30 октября, 19.20 по местному времени

Добрый вечер!

Сегодня на повестке дня город металлургов и шахтеров – Новокузнецк. Страшный город, поистине страшный! Милый, милый Томск, теперь я люблю его еще больше! Вы, избалованные теплыми уютными городками, презрительно морщите нос, говоря о домашнем, утопающем в зелени Георгиевске или романтически-запущенной Кинешме, - вы не видели индустриального монстра по имени Новокузнецк!

Здесь неуютно везде: и на главном проспекте, и в жилых районах. Просторные, светлые улицы шириной в три наших улицы Калинина, - чего бы, кажется, лучше? Но человеку на такой улице холодно и неуютно, ибо чувствует он себя здесь букашкой, - настолько дома и дороги с ним несоразмерны. Унылыми, безликими многоэтажками застроен почти весь Новокузнецк, причем почти все они выглядят не лучшим образом – облезлые стены и грязные потеки никому красоты не добавляют. Возможно, дело в плохой экологии: пыль и выбросы портят не только человеческие легкие, но и стены.

Проспект Кирова

Впрочем, задумка, как у нас обычно бывает, изначально была неплоха. Вместо грязных кривых улочек с покосившимися домишками (видела я сегодня и такие – об этом позже) – светлые широкие проспекты. Та часть Новокузнецка, которая примыкает к железнодорожному вокзалу и, вероятно, застраивалась в сталинские времена, действительно хороша: громадна и монументальна.

Дома сталинской постройки прекрасно гармонируют с шириной улицы и, к тому же, обладают индивидуальностью, особым (имперским) стилем.
Не менее хорош и Сад Металлургов – порождение той же эпохи. Колоннады, вазоны, фонтаны и циклопические фигуры сталеваров у входа, – все это прекрасно вписывается в общий ансамбль – «Светлый путь», «Слава труду» и т.п.

Сад Металлургов

Но, увы, весь этот архитектурный пафос составляет лишь небольшую часть города. А все остальное, повторюсь, - безликие многоэтажки: хрущевки, брежневки, слепленные из чего попало уродцы перестроечных времен и современные островерхие кентавры, которых, впрочем, пока не так уж и много. При этом они стоят большей частью боком к дороге и производят впечатление хаотично разбросанных по пересеченной местности.

Купив карту, я стразу облюбовала старый район города – тот, откуда, собственно, и начался тогда еще Кузнецк, и отправилась туда, намереваясь посетить музей Достоевского и Кузнецкую крепость. Плюхнулась в автобус, идущий от вокзала на левый берег прямо по главному проспекту, и приготовилась с удобством обозревать окрестности… К тому моменту, как мы достигли моста через Томь, я уже была в ужасе: если таков центр, то насколько же тоскливы должны быть окраины?

Советская площадь

За мостом (вот Томь действительно хороша, этакий луч света на общем фоне) нас ожидала огромная транспортная развязка, одинокий рынок – пяток лотков в чистом поле, и пара девятиэтажек у дороги. Все это называется Советская площадь и изображено на карте таким уютным зеленым кружочком!

Совершенно неожиданно на краю площади вырос прекрасный, изящных форм, белый с желтым собор. Золотые купола показались мне  волшебной сказкой на фоне общего индустриального безобразия.

Вдоволь налюбовавшись собором и подготовившись должным образом морально, я приступила к поискам улицы Достоевского. И она не подкачала. Перейдя широченное шоссе, упираешься в невыразимо унылое здание из бурого кирпича. Это тюрьма (вернее, СИЗО, но в народе – все равно «тюрьма»). Чудненько: улица Достоевского начинается с колючей проволоки. По другой стороне улицы тянется серая стена какого-то предприятия. Рядом с тюрьмой стоят 2 уродливых многоквартирных дома – невообразимо грязных, с ободранной штукатуркой, выломанными дверями и мусорными баками прямо во дворе. Два пацана шкидовского вида, явно жители этих домов, дразнят громадную (судя по басу) псину за забором напротив. На ум приходят двадцатые годы, Макаренко и Викниксор.

Дальше улица Достоевского проходит под теплоцентралью, обмотанной драной изоляцией, минует стихийную свалку и, наконец, превращается – о чудо! – в неширокую улочку с патриархальными деревянными домишками по сторонам. Вот на этом месте я впервые с той минуты, как вышла из вокзала, выдохнула с облегчением и слабо улыбнулась. Здесь уже можно было жить, хотя бы в светлое время суток)).

ул. Достоевского

Музей, расположенный в одном их таких домишек, посвящен главным образом истории отношений Достоевского и его первой жены – Марии Исаевой. Я как раз попала под школьную экскурсию, и пришлось толкаться в толпе детишек класса из девятого, которым, естественно, Достоевский до одного места, тем более, что они его еще не проходили. Зато без экскурсии я бы мало что поняла, т.к. не знала эту историю – очень «достоевскую», как мне показалось, историю их любви. Достаточно сказать, что М. Исаева  была прототипом таких героев как Настасья Филипповна и Катерина Мармеладова.

Они встретились с Достоевским в Семипалатинске, куда он был переведен солдатом после каторги. Исаева, красивая, умная, образованная женщина, была замужем, и семья очень тепло отнеслась к несчастному. Позже мужа перевели в Кузнецк, где он вскоре и умер, оставив жену с ребенком настолько без средств, что ей не на что было похоронить беднягу.

Исаева стала зарабатывать на жизнь уроками французского. Вскоре к ней посватался местный учитель Вергунов, и Мария долгое время не могла решиться: выбрать ли ей бывшего каторжанина без средств, но с пылкими чувствами, или сравнительно благополучного учителя, который, к тому же, имел то безусловное преимущество, что был рядом, в Кузнецке. В крохотном городке (3000 жителей), где внутренний мир обывателям заменяют наблюдения за соседями, немедленно пошли сплетни самого грязного толка.

Дурдом кончился, когда Достоевского произвели в прапорщики. Это давало некоторую свободу; выбор был сделан,  они обвенчались. При этом Достоевский пишет о Вергунове, с которым он познакомился по приезде, как о чудесном, святом человеке. В общем, сплошное мышкианство со всех сторон)).

Жизнь понемногу наладилась, Достоевский с женой вернулся в Петербург, стал знаменит. Судя по выдержкам из писем, супруги, страдая больными нервами, терзали и мучили друг друга, но все же любили. Вскоре Мария умерла от чахотки.

Вот такой роман «из Достоевского».

Музей Ф.М. Достоевского

Когда я вышла на улицу (излишне упоминать, что окна в музее наглухо закрыты ставнями – «для атмосферы»), с удивлением обнаружила там солнышко. Новокузнецк явно старался понравиться, бедняжка!

Следующим номером экскурсионной программы значилась Кузнецкая крепость. На холме – Вознесенской горе – в 17в. возвели острог, потом крепость; в середине 19в. устроили тюрьму, а в 1919 году сожгли. После этого местные жители, как водится, трудолюбиво растащили дармовой стройматериал по кирпичику, и проблема решилась сама собой. Однако в царствование Амана Тулеева крепость было решено восстановить (к очередному юбилею) и сделать местом народных гуляний. Так оно и вышло. Сложили стены на огрызках прежних, поставили пушечки, открыли экспозицию, и народ потянулся.

Сегодня была суббота, поэтому в крепости наблюдалась повышенная концентрация дамочек, одетых в пышные белые платья не по погоде. Все выглядит нарядно, солнечно и совсем не пахнет тюрьмой. Может, и правильно ее сожгли в девятнадцатом году… Подумаешь, какая Бастилия!))
Штрихи к портрету: все скамьи в крепости покрыты слоем жирной темно-серой пыли. Впрочем, этой пыли хватает и в городе, только там ее быстрее обтирают. Еще одно из выделений индустриального монстра…

Кузнецкая крепость

Забавно, что и на улице Достоевского, и на Советской площади, и на дороге, ведущей к крепости, мне постоянно встречались комья конского навоза. Это в любом случае удивительно в городе, где трудно представить себе каких-нибудь животных (хотя кошки мне встречались – куда же без них!))), но особенно меня умилил то факт, что лошадь явно стремилась осмотреть те же достопримечательности, что и я! ))))))))))))

Еще в городе огромное количество аптек, даже тревожно как-то видеть их на каждом шагу. Не самое лучшее свидетельство «сибирского здоровья» жителей. Зато кафе, где можно пообедать, встречаются, в отличие от Томска, не просто редко, а чрезвычайно редко. После долгих поисков, мучимая голодной резью в животе, я набрела на сеть «Вилка-ложка», где  меня ожидала неплохая еда и пережиток советского общепита в лице тетки, возящей шваброй не только в проходе, но и под столами! Я думала, прикажет встать, – но обошлось))))))))).

Публика здесь совсем другая: в основном рабочие и шахтеры, и это особенно чувствуется после университетского Томска. Сейчас сижу на вокзале, рядом беседует компания не вполне трезвых работяг. Вспоминается, как дедушка брал меня в детстве на завод, там  были очень похожие кадры. Симпатичные люди, но грубоватые и настороженно относящиеся к «образованным». Этих я впечатлила тем, «как быстро девушка пишет»))). Это я еще постеснялась комп достать!

Театр

А вообще-то в Новокузнецке мне все время было слегка не по себе. Чувствуется какая-то угроза в воздухе, на улицах то и дело встречаются пацаны, похожие на шпану, стены покрыты граффити и рекламой лечения от алкоголизма и наркомании. Во всех музеях масса запретительных надписей: не трогать! Не подходить! Автомобили на зебрах останавливаются через два раза на третий (в Томске иногда даже там, где нет перехода); и администрация города откровенно экономит на пешеходных светофорах, считая, вероятно, что переход широченной магистрали – личная проблема безлошадных.

Фонтан на центральной площади

P.S. Вечером, когда я, наконец, покинула этот тоскливый город, оказалось, что после одного лишь дня, проведенного в нем, и слезы, и сопли – черного цвета ))). А ведь именно здесь когда-то начинали строить тот самый маяковский «город-сад»! Нам не дано предугадать…